Из полярных дневников. Часть 1: Полярные реки

На Шпицбергене мы с Миреком провели пару тренировочных дней, в течение которых я опробовал все, чем нам предстояло пользоваться, в том числе переночевал в палатке на льду. Поэтому остановка в ледовом лагере «Барнео» была чисто техническая. Нас еще раз проинструктировали о возможных нештатных ситуациях на маршруте, покормили, и примерно через час мы погрузились в вертолет, который доставил нас в точку старта. Высадились две группы: двое нас и шестеро канадцев. Приладили снаряжение и двинулись вроде как в одном направлении, но через полчаса потеряли друг друга из виду. В итоге мы пришли на Полюс на сутки раньше, чем они. Как потом рассказывал нам их руководитель Ричард Швеицер, они однажды видели наши следы, но не рискнули в том месте пересекать свежий лед.
Трещины и разводья – главные препятствия, которые приходится преодолевать. Они возникают из-за дрейфа льда, обусловленного сильными ветрами и вращением Земли. Когда летишь на вертолете, хорошо видны места, где можно пересечь трещины. Но совсем другое дело, когда подходишь к трещине по льду. Совершенно непонятно, в какую сторону надо идти в поисках перехода. И здесь опыт и интуиция полярного гида просто неоценимы. Однажды мы шли вдоль трещины с открытой водой в течение семи часов, и конца ей не было видно. Постепенно, по мере изгиба береговои полосы этои полноводной «реки», направление нашего движения сменилось с северного на южное, и мы поняли, что идем практически назад. Пришлось остановиться на ночевку в надежде, что к утру образуется свежий лед, по которому можно будет перебраться на другои берег. Каково же было наше удивление, когда утром мы не нашли трещину! Ночью направление подвижки льда изменилось, и берега ее сомкнулись с образованием торосов, по которым мы и перебрались на другую льдину. В течение дня мы шли 12 часов с двумя перерывами на чаи? и на общение. Как правило, Мирек шел впереди, ближе или дальше. Иногда он скрывался за торосами, и тогда мне оставалось общаться только со своеи собственнои тенью на снегу. Первые дни Мирек будил меня по утрам отрывками из советских песен типа: «Широка страна моя родная!..» или «Вставаи, страна огромная!..». Потом, в течение всего дня, в моеи голове с совершенно изматывающеи навязчивостью звучали обрывки этих песен. В какои-то момент я понял, что с этим надо что-то делать и пригрозил ему, что если он утром еще раз запоет, я пристрелю его из его же собственного револьвера, который всегда был при нем. Он посмеялся, но петь по утрам перестал.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *